– Кинги? Какого Кинги? — спросил Питер, заранее отказываясь от мысли попросить капитана вспомнить полное имя этого загадочного Кинги.
– Кинги — это тамошний король,— сказал капитан, удивленный, что Питеру неизвестны такие простые вещи.
– А… почему вы его так называете? Это у вас не считается… хм… оскорблением Его Величества?
– Что-что? — спросил капитан, никогда прежде подобных фраз не слышавший.
– Я имею в виду… не слишком ли фамильярно его так называть?
– Да нет, нисколько. Он сам себя так называет. Это его… так сказать… прозвица.
– Прозвище?
– Ну, пусть бы и так,— недоверчиво сказал капитан.— Каждый и она сам зовет его Кинги… Видите ли, мистер Фокстрот,— продолжал капитан,— на острове Зенкали обитают два племени, фангуасы и гинка, понятно? Самое большое племя — фангуасы, возможно до полусотни тысяч человек. Кинги — король фангуасов, понятно? А
гинка — очень малый племя, тысяч пять-шесть человек. У них вождь — Гоуса Маналовоба. Фангуасы как большой племя властвуют на Зенкали. Фангуасы не любить гинка, а гинка не любить фангуасы. Когда Зенкали получить самоуправление, править будет Кинги, понятно? Кинги очень, очень умная человек! Он хочет править всем народом на все время, как Авраам Линкольн, понятно?
– А разве у них нет парламента? Законодательной ассамблеи, где были бы представлены они все? — спросил Питер.
– Да, да, там есть парламента, но она делает все так, как скажет Кинги.
– По-моему, это очень недемократично.
Капитан, словно прожектором, осветил Питера золотом своей улыбки.
– Да, на Зенкали существуйт демократия для одного. Для Кинги.
– Вам известно что-нибудь об аэродроме? — осторожно спросил Питер.
– А то как же… Это дело попахивает большим надувательством,— сказал капитан Паппас, и в голосе его прозвучала свойственная грекам зависть, которую ему не удалось скрыть.— А самый главный мошенник — черномазый недоносок Лужа. Он — министр развития. Самый большой плут на всем Зенкали. Никто не любить Лужа. Всем он противен от пяток до макушки, вот так! Даже у родной матери вызывает отвращение, потому что он и ее облапошил.