Небо голубело, словно цветы дельфиниума. Маленькие стайки летучих рыбок выскакивали над сверкающей поверхностью моря и пролетали перед самым носом у суденышка, а в небе недвижно парили два альбатроса, без всяких усилий поспевая за судном, будто привязанные к корме невидимыми нитями. Чувствуя себя куда бодрее, вдохновленный хорошей погодой, Питер направился в крохотную кают-компанию разузнать насчет завтрака и увидел уютно устроившегося там капитана Паппаса, который с аппетитом поглощал поданные ему на невообразимо засаленном блюде яичницу с беконом, колбасу, бобы и поджаренный хлеб.

– С добрым утром, с добрым утром! — обрадованно крикнул капитан с набитым ртом.— Как спалось?

– Спасибо, ничего,— покривил душой Питер, с содроганием отводя глаза от капитанской трапезы.

– ПрекраснЪ, прекрасно,— сказал капитан.— Отлично выспались, теперь полагается плотный завтрак, а? Как насчет доброй яичницы с беконом? У меня на судне заправский кок, он самого черта приготовит!

– Спасибо, я не имею привычки завтракать,— перебил капитана Питер.— Мне бы только чашечку кофе да ломтик поджаренного хлеба.

Капитан рявкнул, и в мгновение ока появились и кофе и хлеб. С энтузиазмом ковыряя спичкой в золоте своих зубов, хозяин суденышка по-отечески взирал на гостя.

– Стало быть,— промолвил он,— вы никогда прежде не бывали на Зенкали?

– Нет. Но слышал, что это премилый островок.

– Премилый. Почти как любой из греческих островов. Но все-таки это вам не Греция. Здесь одни негритосы, вот в чем беда! Ничего страшного, нормальные люди, только дикие — не такие цивилизованные, как греки. Понятно?

– Понятно,— сказал Питер, гадая, как отреагировали бы на слова капитана аборигены, готовые вот-вот взять власть в свои руки.— Насколько я знаю, они скоро получат самоуправление?

– Самоуправление? Хо-хо! — прорычал капитан Паппас.— Это не будет самоуправление для зенкалийцев. Это будет самоуправление для Кинги.