– Помни, мы посылаем тебя не для приятного времяпрепровождения,— строго и наставительно сказал сэр Осберт,— а на помощь этому ополоумевшему Олифанту.

Произнеся эти слова, сэр Осберт принялся расхаживать взад-вперед по конторе. За окнами хлопьями валил снег, и за белой пеленой, похожей на кружевную сетку, кипела и бурлила жизнь лондонских улиц.

– Не скрою, ситуация на Зенкали… хм… мягко говоря, оставляет желать лучшего,— признался сэр Осберт.— Как тебе известно, мы пообещали им самоуправление. Точнее, дело идет к тому, что вся власть перейдет к их сумасброд ному правителю — королю Тамалавале Третьему. Вот умора!

– Но я не слышал о нем ничего дурного,— попытался было возражать Питер.— Бытует мнение, будто он прогрессивный владыка, а подданные без ума от него.

– Он просто клоун,— перебил сэр Осберт.— А можно ли чего другого ожидать от каннибала, даже закончившего Итон? Он, как бы тебе это сказать поделикатнее,— себе на уме. Пока Зенкали находился под нашим владычеством, мы еще как-то могли держать его в узде, но теперь…

Он схватил с письменного стола линейку из черного дерева и принялся отчаянно шлепать ею по ладони.

– Мой эскулап не велит мне волноваться,— продолжал он.— Мол, у меня изношенное сердце. Ну как, как я могу не волноваться, когда такой лакомый кусок уходит из-под носа правителей Империи!

Сэр Осберт на минуту смолк, чтобы перевести дыхание. Питер хранил молчание: у него были диаметрально противоположные взгляды на эти проблемы. В прошлом они с дядюшкой отчаянно спорили, но сейчас Питеру не хотелось упускать шанс отправиться на Зенкали.

– Хочу напомнить: Империя — это то, во имя чего мы, представители славного рода Флоксов, сражались и умирали. Возможно, вы, молодые, привержены новым идеям и для вас все это — звук пустой. Жаль, очень жаль! Помни, что ни одно важное событие в истории Англии и становлении Империи не обходилось без нас — отпрысков древнего рода Флоксов!